June 27th, 2019

Кирилл, Ситкин

Петербургская социология.

Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) провел опрос, посвященный выборам губернатора Санкт-Петербурга. Согласно данным опроса, имеющимся в распоряжении Znak.com, респондентам было предложено ответить на вопрос: «Если бы выборы губернатора Санкт-Петербурга проводились в ближайшее воскресенье и список выглядел бы следующим образом, то за кого из этих кандидатов Вы бы, скорее всего, проголосовали? Вы можете дать один ответ».
Среди электорально активных респондентов, намеренных принять участие в голосовании, 55% высказались в пользу временно исполняющего обязанности губернатора Петербурга Александра Беглова, 13% готовы поддержать депутата Госдумы режиссера Владимира Бортко (КПРФ), экс-глава петербургского отделения «Яблока» Михаил Амосов получил 7% голосов, замглавы лидера фракции «Справедливая Россия» в Заксобрании Петербурга Надежда Тихонова (СР) получила также 7%, лидер петербургского отделения ЛДПР, депутат Заксобрания Олег Капитанов набрал 2%. Еще 2% участников опроса сказали, что пришли бы на участки и испортили бюллетень, а 14% — затруднились ответить.
Опрос проходил 18–19 июня методом телефонного интервью среди 1,2 тыс. респондентов в возрасте от 18 лет и старше. Статистическая погрешность не превышает 2,9%.
Надо сказать, что Олег Капитанов, судя по всему, уже выбыл из избирательной гонки. Накануне он принял предложение врио губернатора Александра Беглова возглавить комитет по межнациональным отношениям и вопросам миграции, а сегодня сложил с себя депутатские полномочия. Высказывались предположения, что Капитанов мог составить серьезную конкуренцию Беглову и даже выйти во второй тур, поэтому его и удалили из кампании. Однако имеющиеся данные ВЦИОМ говорят, что Капитанов был, скорее, аутсайдером гонки.
Кирилл, Ситкин

КГИ: что происходит с мэрами городов?

Два основных сценария продолжения карьеры мэров российских городов – переход на региональный уровень или уголовное дело, об этом говорится в докладе об особенностях ротации корпуса мэров в России за последние 11 лет Комитета гражданских инициатив (КГИ), основанного Алексеем Кудриным. Исследование проводилось в 109 городах, за 11 лет были проанализированы данные по 359 мэрам, взятым в выборку, в том числе почти по всем мэрам областных центров. Мэрский корпус отличается большой неустойчивостью, что снижает стабильность муниципального управления: более 40% мэров находятся в должности от года до трех. При этом есть зависимость от порядка избрания мэрами: при прямых выборах медианный срок работы мэра – 5,5 года, а если мэр избирается по конкурсу – то три года.
Проанализировав путь 263 мэров после ухода со своих постов, эксперты определили, что 55 из них перешли на работу в региональные исполнительные органы власти (40% – заместителями губернаторов), 39 – подверглись уголовному преследованию, т. е. 15% от числа тех, кто попал в выборку КГИ. При этом уголовные дела можно трактовать и как борьбу с коррупцией, и как внутриэлитные конфликты. Под уголовное преследование чаще попадали избранные мэры, как более независимые, а те, кого назначили по конкурсу, чаще шли на повышение. 20 экс-мэров стали депутатами Госдумы или сенаторами, причем 15 из них на выборах мэров избирались напрямую. Еще 12 бывших мэров стали губернаторами.
Последние 10 лет реализуется политика перехода от мэра – народного представителя к мэрам – профессиональным управленцам: если в 2008 г. в 73% городов мэров избирали жители, то к 2014 г. основным трендом было назначение сити-менеджеров, сегодня же мэры в основном назначаются по результатам конкурса. Изменение формата замещения позиции мэра предполагало повышение квалификации, но статистика говорит об обратном: доля мэров с ученой степенью упала с 29 до 17%, снижается доля имеющих образование экономического и управленческого профиля, но растет число мэров с юридическим образованием. Эксперты делают вывод, что работа «назначаемых мэров» ориентирована больше на соблюдение регламентов, а не на экономическое развитие городов. Предполагалось, что конкурсный механизм назначения мэров позволит привлекать к руководству лучшие кадры из других регионов и городов, но пока это лишь единичные случаи. При этом из 359 мэров за 10 лет было лишь 19 женщин.
Сейчас лишь 12 мэров из выборки избраны на прямых выборах, всего за 11 лет их было 125 человек. В условиях нарастания числа конфликтов, связанных с городской тематикой, растет запрос на мэров-политиков, которые умеют разговаривать с жителями, особенно с протестными группами. Однако такая система нарушена – сейчас мэр больше зависит от отношений с губернатором, чем от настроения жителей, говорится в докладе.
Какие-то обобщения в отношении уголовного преследования мэров делать сложно, закономерность в том, что против 15% из них заводятся уголовные дела, говорит один из авторов доклада – эксперт КГИ Андрей Максимов: «Говорить, что это давление новых губернаторов, тоже нельзя, обычно это происходит при тех губернаторах, которые давно занимают свои посты. Возможно, это как раз связано с усилением активности правоохранителей в отношении таких губернаторов, поскольку сейчас мэры часто входят в команды губернаторов, т. е. давления в отношении всей региональной элиты. Можно предположить, что с приходом нового губернатора эта активность ослабевает, они отправляют мэров на повышение – такой тренд особенно был заметен во время выборов в Госдуму 2016 г.». В итоге должность мэра становится менее привлекательной, возможно, как раз с этим связано и то, что их квалификация снижается. «Более сильные и образованные люди не хотят идти на эти позиции, учитывая такое число уголовных дел», – заключает Максимов.
Должность мэра всегда была очень коррупционноемкой, однако нужно анализировать каждый конкретный случай, говорит политолог Виталий Иванов. «Отправка же мэров в Госдуму или Совет Федерации не всегда повышение, иногда это ссылка или размен. Например, когда новый губернатор хочет поменять мэра и поставить своего человека, а действующий мэр не замечен в воровстве, у него хорошие связи в местных элитах. Тогда с ним договариваются о компенсации, в том числе в виде отправки в Госдуму или Совет Федерации либо назначения на короткое время на должность вице-губернатора».
Прямые выборы мэров являются действенным механизмом формирования кадрового резерва депутатов Госдумы, членов Совета Федерации и глав регионов. Об этом сообщается в докладе об исследовании особенностей ротации корпуса мэров, который подготовил проект Комитета гражданских инициатив (КГИ) "Муниципальная карта России: точки роста".
"Избранные мэры являются важным резервом для замещения выборных федеральных и региональных должностей, чего нельзя сказать о конкурсных мэрах. Среди всех 20 мэров, ставших депутатами Госдумы или же сенаторами, 15 избирались на должности мэров путем прямых выборов. Среди избранных населением мэров 10 человек стали губернаторами, а из конкурсных мэров - только два человека", - говорится в документе, поступившем в ТАСС.
Согласно исследованию, переход от "выборных" к "конкурсным" мэрам существенно не изменил возрастной и гендерный состав корпуса глав муниципалитетов. "Средний возраст вступления в должность мэра города с 2008 по 2019 год практически не менялся - он составляет 46-48 лет. Возможно, это демонстрирует естественное прохождение карьерных ступеней управленцев в современной России. Количество женщин-мэров растет слишком медленными темпами", - отметили в проекте КГИ, добавив, что чаще женщинами-мэрами на прямых выборах избираются представители оппозиционных партий.
Исследование показало, что корпус глав муниципальных образований отличается чрезвычайной неустойчивостью. "Более 40% мэров находятся в должности от одного года до трех лет - меньше стандартного срока полномочий. При этом имеется прямая зависимость срока пребывания в должности главы местной администрации от порядка избрания: при прямых выборах медианный срок работы главы - 5,5 лет, а при замещении на основе конкурса - три года. Таким образом, эволюция модели управления городами в последнее десятилетие обусловила кардинальное снижение стабильности муниципального управления", - говорится в докладе.
Согласно исследованию, динамика образовательного уровня мэров свидетельствует о снижении квалификационного уровня и кадровой специализации. "Снизилась доля мэров, имеющих ученую степень (с 29% до 17%), а также получивших образование в вузах национального уровня. Доля мэров, имеющих образование экономического и управленческого профиля, не только не растет, но даже снижается (с 44% до 39%). По-прежнему существенной остается когорта мэров-инженеров - доля мэров с техническим образованием если и снижается (с 37% до 30%), то примерно пропорционально поколенческому сдвигу", - подчеркнули в проекте КГИ, добавив, что доля мэров с юридическим образованием за десять лет удвоилась с 10% до 20%.
Исследование проводилось с 1 января 2008 года по 31 марта 2019 года, оно затронуло 109 городов РФ. Целью доклада стало выявление ключевых особенностей ротации корпуса мэров в современной России. Выборка исследования составила 359 мэров.
Кирилл, Ситкин

Судьба российских мэров в графике.

Комитет гражданских инициатив (КГИ), основанный Алексеем Кудриным, нынешним главой Счетной палаты, проанализировал судьбы глав российских муниципальных образований с 2008 по 2019 год. Авторы доклада «Особенности ротации корпуса мэров в современной России» (есть у РБК) зафиксировали три основные тенденции: градоначальники часто подвергаются уголовным преследованиям, уровень их образования из-за почти полной отмены прямых выборов снизился, а женщины на эти позиции допускаются крайне редко.
Мэров повышают и преследуют
Исследователи изучили ротацию мэров в 109 крупнейших городах России (80 административных центрах и 29 городских округах). За десять лет там на постах мэров побывали 359 человек. Из них 263 покинули свои посты к моменту исследования.
Чаще всего бывшие мэры «переходят на региональный уровень» — становятся заместителями губернатора или министрами субъектов Федерации; так произошло с 21% экс-мэров. 12 стали главами регионов. Еще 8% сделали карьеру на федеральном уровне: шестеро стали сенаторами, 14 — депутатами Госдумы. Другой вариант федеральной карьеры — переход в полпредства, министерства, подразделения Росстата, Пенсионный фонд, ФНС — его осуществили 5% экс-мэров. Еще 12% ушли в бизнес, 5% — в местные заксобрания, 3% — на пенсию.

Второй по распространенности вариант развития судьбы экс-мэров (не считая тех, кто «пропал с радаров») — уголовное преследование. Ему подверглись 15% бывших градоначальников — 39 человек. Больше всего преследуемых экс-мэров в Алтайском крае (их трое, в Барнауле и Бийске), по двое — в Дагестане, Саратовской и Ростовской областях, Калмыкии и Подмосковье (задержаны мэры Королева и Химок). Последствия возбуждения уголовных дел различаются. В 13% дело было прекращено, в 26% следствие продолжается, в 62% дошло до суда, причем половина осужденных получили условный уголовный срок, половина — реальный.
Как становятся мэрами
После реформы местного самоуправления 2014 года субъекты начали массово отказываться от прямых выборов мэра. Реформа позволила регионам самостоятельно определять, каким образом они избирают глав муниципальных образований — напрямую голосованием жителей или голосованием городского парламента. Сейчас прямые выборы сохраняются в семи российских городах — Кемерово, Абакане, Новосибирске, Хабаровске, Якутске, Томске и Анадыре. Последний город, где отменили прямые выборы, — Екатеринбург. Занимавший пост главы города и председателя гордумы Евгений Ройзман покинул свой пост.
После реформы местного самоуправления появился вариант с назначением мэра при помощи конкурса. В этом случае конкурсная комиссия, состоящая из депутатов гордумы и представителей краевой администрации, отбирает на открытом конкурсе нескольких кандидатов, а затем гордума выбирает из них главу.
Выборы сохранились также в городах федерального значения, которые не подпадают под действие законов о местном самоуправлении.
По мнению одного из авторов доклада, Андрея Максимова, большое количество уголовных дел против экс-мэров — это и следствие системной борьбы с коррупцией, и проявление внутриэлитных конфликтов и давления на действующих градоначальников.
При этом выбранные с помощью конкурса мэры чаще идут на повышение (они сильнее «встроены в вертикаль», уверен эксперт), чем избранные в результате прямых выборов. Наоборот, избранные мэры чаще подвергаются уголовному преследованию, как «более независимые», выяснил эксперт. По мнению Максимова, позиции выбранных по конкурсу мэров больше зависят от отношений с губернаторами, чем от настроений горожан.

Мало женщин, меньше образованных
За десять лет количество женщин на мэрских постах выросло, говорится в исследовании, — в 2008-м их было 1,8%, в 2019-м — 7,3%. Из 109 проанализированных городов восемь возглавляют женщины — Благовещенск, Череповец, Омск, Горно-Алтайск, Петрозаводск, Симферополь, Якутск и Самару. При этом все женщины, представляющие оппозиционные партии, были избраны путем прямого голосования. По мнению Максимова, преодоление гендерного дисбаланса в мэрском корпусе идет слишком медленными темпами.
Женщинам сложно попасть во власть, признала в разговоре с РБК сенатор и глава Союза женщин России Екатерина Лахова. Сейчас сократилось количество женщин-губернаторов, женщин — глав областных центров тоже немного, посчитала она. «Но чем меньше поселение, тем больше у женщины шансов его возглавить, — добавила Лахова. — Потому что когда бюджет небольшой — женщина лучше справляется, мужчины управляют там, где деньги есть». В отдельных регионах 60–70% женщин занимают позиции глав поселений, говорит сенатор. При этом на федеральном уровне гендерный дисбаланс меньше, уверена сенатор. «И третье лицо государства, и руководство Центробанка, и два вице-премьера, и два министра, и омбудсмены, и глава ЦИК — женщины», — напомнила Лахова.
По ее мнению, проблемы с продвижением женщин на местном и региональном уровнях связаны с недоверием партий и губернаторов. Как правило, женщины в регионах возглавляют экономические и социальные департаменты. Однако, по словам сенатора, сейчас в этом смысле налицо положительная динамика.
Что касается образовательного ценза, то у всех мэров, попавших в выборку, высшее образование. У 44% два и более высших образований, а у 20% ученая степень. Количество градоначальников со степенью с 2008 года снизилось на 12%.
Максимов связал эту тенденцию с сокращением числа городов с прямыми выборами. «Если мы хотим развития городской экономики и внимательного отношения к проблемам избирателей — модель прямых выборов более эффективна, — говорит эксперт. — Вопрос этот формально в компетенции самого муниципалитета, но на самом деле это решает регион».

По мнению политолога Ростислава Туровского, возвращение прямых выборов не станет панацеей от проблем мэрского корпуса и не сократит количество уголовных дел. «Те, кто избирался на прямых выборах, были относительно независимы от губернаторов и зачастую представляли конкурирующие группы влияния, — пояснил он. — Возникала ситуация острого конфликта губернатора и мэра, которая чаще всего заканчивается поражением и уголовным преследованием мэра, и она может вернуться». Другая проблема прямых выборов — в том, что через них в 1990-х к власти приходили представители криминалитета, напомнил эксперт.
Кроме того, возвращение прямых выборов может создать финансовую проблему в отношениях региональной и местной властей. «Города стали более зависимыми от глав регионов. Доходы городских округов небольшие, а потребности очень серьезные, в том числе в сфере ЖКХ и социалки. Губернаторы этим пользуются, умело закручивая гайки, сокращая финансирование и показывая избирателям, что они сделали неправильный выбор», — резюмирует Туровский.
Кирилл, Ситкин

Ещё одна серия статистики про мэров России.

Комитет гражданских инициатив (КГИ), созданный Алексеем Кудриным, опубликовал аналитический отчет «Особенности ротации корпуса мэров в современной России». Исследователи пришли к выводу, что пик распространения модели городского управления с разделением позиций сити-менеджера и главы муниципального образования пройден в 2014 году, но сохраняется тенденция к постепенному формированию корпуса мэров-профессиональных управленцев. При этом самостоятельное сообщество мэров-управленцев пока не сложилось, влияние губернаторов на градоначальников крупных городов растет, а сами мэры сталкиваются с «вызовом избыточной ротации»: им не приходится подолгу задерживаться в должности. Исследователи заметили, что средний срок полномочий дольше у избранных мэров, хотя их число неуклонно сокращается. При этом корпус мэров в целом молодеет и пополняется женщинами, но происходит это не быстро. Приходят в мэры сейчас в основном муниципальные и региональные чиновники, а двумя самыми распространенными вариантами дальнейшего развития событий для российского градоначальника является переход на работу в регион либо уголовное дело.
Авторы исследования проанализировали карьерные траектории 359 человек, занимавших должности градоначальников в 109 городах (80 региональных центров и 29 городов с населением свыше 200 тыс. человек) с января 2008 по март 2019 года. За это время модель организации местного самоуправления в крупных российских городах сменилась дважды, напоминают исследователи: прямые выборы мэров уступили «двуглавой» системе, предполагавшей наем сити-менеджера, а затем наиболее распространено стало избрание мэра муниципальными депутатами по результатам конкурса.
Исследователи пришли к выводу, что «пик популярности использования модели с сити-менеджером в Российской Федерации пройден».
В 2008 году модель сити-менеджера существовала в 26% городов, в 2014 году эта доля выросла до 57%, а к 2019 году сократилась до 39%.
2014 год оказался пиком избрания «сити-менеджеров». В 2015 году возник механизм избрания главы муниципального образования депутатами из числа кандидатов, отобранных конкурсной комиссией. К 2019 году этот способ, исключавший риск конфликта между главой муниципального образования и сити-менеджером, стал наиболее распространенным. «Профессиональное сообщество "управляющих городами" так и не сложилось»,— делают вывод авторы исследования. Они отмечают, что главы регионов сохраняют влияние на избрание мэров — в частности, благодаря праву губернаторов назначать до половины членов конкурсной комиссии.
Если на 2008 год через прямые муниципальные выборы прошли 73% глав, то на 2019 год их доля составляет лишь 12% — избранные напрямую мэры на момент завершения исследования работали в 13 городах из 109 (избранный в 2014 году мэр Анадыря Илья Давыденко досрочно ушел с поста). В 53 городах глава муниципального образования избран по конкурсу, еще в 42 по конкурсу назначен глава местной администрации. Избранные мэры продолжают работать в Абакане, Ангарске, Братске, Кемерове, Кромсомольске-на-Амуре, Новокузнецке, Новосибирске, Сочи, Томске, Хабаровске, Южно-Сахалинске и Якутске, причем мэр Абакана Николай Булакин впервые выступил в должность еще в 1995 году.
Прямые выборы мэра кое-где сохраняются, но проводятся все реже: если в 2009 году таких кампаний было 24, то в 2018 всего 5.
Авторы доклада в связи с этим говорят о тенденции к сокращению «возможностей влияния жителей на самый близкий для них уровень власти». В докладе говорится, что в городах растет число конфликтов, а вместе с ним и запрос на мэров-политиков, но их «воспроизводство нарушено» почти полным свертыванием прямых выборов.
Исследователи отмечают крайне невысокий темп преодоления «гендерного дисбаланса» в корпусе мэров российских городов: если в 2008 году из 109 городских глав женщин было 2, то к 2019 году их число выросло на 8 и составило чуть более 7%. Сейчас мэры-женщины руководят Благовещенском, Череповцом, Омском, Горно-Алтайском, Петрозаводском, Симферополем, Якутском и Самарой. Эксперты заметили, что среди мэров-женщин больше представителей оппозиционных партий — например, «яблочница» Галина Ширшина возглавляла Петрозаводск с 2013 по 2015 год, а нынешний мэр Якутска Сардана Авксентьева выдвигалась от партии Возрождения России.
Если в 2008 году 79% глав городов родились в 1944—1963 годах, то к 2019 62% корпуса градоначальников приходится на представителей «поколения Х» (1964–1984 годов рождения). Самый молодой российский мэр — Ибрагим Закриев 1990 года рождения, с 2018 года он руководит столицей Чечни. При этом средний возраст вступления в должность не меняется и колеблется между 46 и 48 годами. 35% мэров родились в том же муниципалитете, который позднее возглавили: исследователи делают вывод о том, что «укорененность» способствует занятию должности. Некоторые мэры до вступления в должность уже занимали аналогичную позицию в другом городе — например, действующий мэр Сочи Анатолий Пахомов до этого возглавлял Анапу, нынешний глава Ярославля Владимир Волков перешел на эту позицию из администрации Переславля-Залесского, а его предшественник Владимир Слепцов до Ярославля руководил Химками.
У всех 359 мэров, упоминаемых в исследовании, высшее образование, причем чаще всего техническое: в 2019 году оно у 30% действующих мэров. Экономическое образование сейчас имеют 19% глав городов, юридическое — 20%, образование в области государственного и муниципального управления — лишь 14%. Ученая степень в 2008 году была у 29% мэров, к 2019 году число таких градоначальников снизилось до 17%.
«Источниками рекрутирования» мэров исследователи называют корпус муниципальных депутатов, муниципальное и региональное чиновничество, предпринимательское сообщество и силовые структуры. Доля бывших силовиков среди мэров невелика — 1-2%, это существенно ниже, чем среди губернаторов или представителей федеральных органов власти. Бывших муниципальных депутатов среди мэров стало вдвое меньше за последние 10 лет. Сократился и интерес бизнеса к муниципальным выборам: среди действующих градоначальников в 2019 году всего 14% выходцев из предпринимательской среды, хотя в 2008 таким был каждый пятый мэр. Зато ощутимо выросла доля бывших муниципальных и региональных чиновников: по мнению авторов, это объясняется конкурсными процедурами, стремлением губернаторов делегировать в крупные города представителей своего ближайшего окружения, а также планомерными карьерами, которые в эти годы делались на муниципальном уровне.
Вкупе с динамикой описанного выше изменения образовательного профиля это может означать, что работа "назначаемых мэров" ориентирована больше на соблюдение регламентов, нежели на экономическое развитие»,— отмечают исследователи.
Исследователи находят, что главы российских городов сталкиваются с «вызовом избыточной ротации» — более 40% мэров занимали свою должность от года до трех лет. Лишь 10% мэров, упомянутых в исследовании, работали дольше 11 лет, и только четверо за этот период вернулись в должность, единожды ее оставив: так, нынешний мэр Ульяновска Сергей Панчин уже возглавлял город с 2013 по 2015 год; мэр Грозного Муслим Хучиев руководил городом с 2007 по 2012 год, а затем с 2015 по 2018 год; действующий мэр Волжска Игорь Воронин вновь возглавил город после перерыва в 2009–2013 годах, а его коллега в Братске Сергей Серебренников, работавший в 2005–2010 годах, снова стал мэром в 2014 году. Наиболее турбулентными городами оказались Нальчик, Петропавловск, Псков, Смоленск и Ульяновск — в них за десятилетие сменилось по 6 мэров. Наоборот, не менялись мэры с 2008 по 2019 год в Абакане, Подольске и Люберцах. Исследователи отмечают, что средний срок пребывания в должности у мэров, избранных на прямых выборах, достигает 5,5 лет, а у всех остальных он составляет 3 года. Интересно, что мэры, при которых произошла смена главы региона, работают в среднем на два года дольше, чем те, которые такой смены не застали.
Авторы перечисляют также варианты дальнейшей карьеры градоначальников.
21% мэров, покинув свою должность, переходят на работу на уровень региона, причем не обязательно того же — за десятилетие таких оказалось 55.
Из них 40% стали заместителями губернаторов, 11% министрами региональных правительств, а 12 человек сменили кресло градоначальника на позицию главы региона.
Среди них, например, бывший мэр Якутска Айсен Николаев, экс-глава Воронежа Александр Гусев и экс-мэр Тюмени Александр Моор. Мэр Нижнего Тагила в 2012–2018 годах Сергей Носов возглавил другой регион — Магаданскую область; нынешний губернатор Новосибирской области Андрей Травников также перешел на эту работу с позиции мэра Вологды. Стоит отметить, что среди избранных населением мэров 10 человек стали губернаторами, а из «конкурсных» мэров — только 2 человека. Исследователи утверждают, что это можно косвенно рассматривать как еще один «знак качества» избираемых мэров.
Отдельно исследователи отмечают случаи экс-мэра Астрахани Сергея Боженова и экс-мэра Самары Дмитрия Азарова. Первый был избран в 2011 году депутатом Госдумы, а в 2012 году стал губернатором Волгограда: два года спустя эту должность ему пришлось покинуть, формально по собственному желанию, а фактически в результате серии скандалов. Второй, господин Азаров, с поста мэра Самары в 2014 году ушел в Совет Федерации, а три года спустя возглавил Самарскую область в качестве врио и годом позже как избранный губернатор. Всего шесть бывших мэров стали сенаторами — кроме господина Азарова, это Владимир Якубовский из Иркутска, Аркадий Чернецкий из Екатеринбурга, Игорь Шубин из Перми, Ирек Ялалов из Уфы и Виктор Павленко из Архангельска. 14 бывших мэров ушли в депутаты Госдумы.
12% мэров перешли на работу в коммерческие структуры, 10% остались работать на муниципальном уровне и 3% ушли на пенсию.
Однако вторым по частоте вариантом дальнейшего развития событий после перехода на региональный уровень для мэров оказалось уголовное преследование: ему подверглись 15% бывших градоначальников.
«Доля такого сценария радикально выше, чем, например, у глав регионов или депутатов. При этом более высокий уровень коррумпированности или противоправных действий со стороны мэров не очевиден»,— заявляют авторы отчета. Последствия возбуждения уголовного дела были различны. В 13% случаев дело было прекращено, в 26% случаев дела не завершены, в 62% дело дошло до суда, причем только половина осужденных получила реальный срок. Наиболее суровый приговор, к пожизненному заключению, получил мэр Махачкалы в 1998–2013 годах Саид Амиров. Махачкалинский мэр с 2015 по 2018 год Муса Мусаев приговорен к 4 годам лишения свободы, и это не единственный случай, когда уголовным делом заканчивались карьеры двух градоначальников одного и того же города: такие случаи отмечались в Барнауле, Биробиджане и Элисте.
Исследователи трактуют большое количество уголовных дел против мэров крупных городов «и как эффективную борьбу с коррупционными проявлениями, и, в отдельных случаях, как признак внутриэлитных конфликтов и давления на действующих мэров». Доля такого сценария среди мэров выше, чем среди депутатов и губернаторов, отмечают исследователи, причем «более высокий уровень коррумпированности или противоправных действий» мэров «не очевиден»: речь, скорее, идет об их правовой незащищенности.
Кирилл, Ситкин

Ради чего проводится политическая реформа регионального и муниципального уровня?

Закон о выборах губернаторов субъектов РФ и Закон о местном самоуправлении привели к политической дивергенции (разбеганию) субъектов РФ между собой. Эта дивергенция заметна, как в нормативно-правовом аспекте, так и на практике. Из 85 субъектов в 75 проводятся прямые выборы главы субъекта РФ, а в тех, где есть выборы разные уровни муниципального фильтра. В 16 субъектах он 10%, в 18 - 5%, наиболее частый - 7% в 27 субъектах. Муниципальный фильтр создал инструмент приводного ремня региональной элите. когда она решает, кто участвует в выборах главы субъета РФ, т.е. закрепил её политическую субъектность на региональном уровне. В 7 субъектах РФ разрешены прямые выборы глав местного самоуправления. Но это не гарантия прямых выборов. В Кемеровской области закон позволяет проводить выборы мэров. но их отменили городские советы, а вот в Республике Бурятия наоборот вернули выборы мэра Улан-Удэ. В некоторых субъектах РФ законодатели ограничивают глав в их праве назначения министров без их ведома. Политическая дивергенция привела к усилению конфликтных потенциалов разного уровня власти. В итоге разые уровни власти стали меряться балансом сил. Наиболее устойчивыми становятся выбранные мэры, наименее - с конкурсными назначениями, они становятся зависимыми от глав субъекта РФ. Из 85 субъетктов в 81 ЕР имеет более 50% мандатов, ещё в 3 менее 50%. в 1 субъекте большинство у КПРФ. Различаются субъекты РФ и по количеству партий в парламенте, есть субъекты РФ, где 7 партий. Главы субъектов РФ теряют свою долгожительность, таких стало менее 20 глав, где срок больше 10 лет на посту. Из 85 глав субъектов РФ прямо не имеют отношения к Единой РОссии, 3 из ЛДПР и КПРФ, 1 у СР.
Политика вернулась в региональную жизнь. Чаще стали использоваться политические договорённости между субъектами регионального и муниципального уровня. Поэтому выборы глав субъектов РФ заставляют чаще вступать в коалиции и договорённости, например пакт Травников-Локоть или Беглов-Капитонов из ЛДПР. В итоге в целой серии субъектов РФ глава субъекта РФ находится в конфликте с главой административной столицы. Политическая дивергенция привела к разбеганию субъектов РФ в политическом устройстве. Где Республика Чечня и Северный Кавказ и где Москва, Республика Хакасия, Хабаровский край, Иркутская область? Между ними пропасть в политическом развитии. Чечня - глава субъекта сопряжён с силовым блоком и подвлением недовольных сил, и Республика Хакасия - смена главы субъекта РФ на выборах, прямые выборы мэром со сменой (Саяногорск), 7 партий (парламент без большинства) и перекрещивающимся крестом компромата - регионального и федерального уровня.
На сегодняшний день можно ввести индекс демократичности субъектов РФ. Для ответа на этот вопрос потребуется ответить на целый каскад вопросов.
1. Являются ли выборы главы субъекта РФ прямыми?
2. % фильтра депутатов и глав для регистрации кандидата в главы субъекта РФ.
3. Имеет ли другая партия, кроме ЕР возможность собрать подписи без её привлечения?
4. Проходил ли в субъекте РФ 2 тур выборов главы в 2012-2019 годах?
5. К какой партии принадлежит глава субъекта РФ?
6. Ограничивает ли законодательный орган главу субъекта РФ в назначении на пост в исполнительной власти субъекта РФ?
7. Сколько лет глава занимает пост руководителя субъекта РФ?
8. Есть ли закон о прямых выборах глав МО?
9. Применяют ли МО закон о прямых выборах глав МО?
10. Меняются ли власть на прямых выборах глав МО?
11. По какой избирательной системе избираются депутаты субъекта РФ, пропорция?
12. Сколько партий проходит в парламент субъекта РФ, пропорция соотношений партий?
13. Имеет ли одна партия абсолютное большинство в парламенте субъекта РФ?
14. В каких отношениях находятся партии в законодательном органе субъекта РФ?
15. Есть ли противостояние главы субъекта РФ и параламента субъекта РФ?
16. Есть ли противостояние главы субъекта РФ и глав административных столиц субъекта РФ, глав МО?
17. По какой избирательной системе избираются советы депутатов МО?
18. Пропорция партий в советах депутатов МО.
19. Меняются ли мэры там, где проходят выборы глав МО?
20. Степень влияния силовых органов на органы субъекта РФ и органы местного самоуправления.
Кирилл, Ситкин

По моим подсчётам прямые выборы мэров сохранились в 49 городах России.

Субъекты РФ Города
1 Амурская область Зея
2 Амурская область Тында
3 Амурская область Свободный
4 Амурская область Белогорск
5 Амурская область Сковородино
6 Владимирская область Собинка
7 Владимирская область Муром
8 Воронежская область Павловск
9 Забайкальский край Петров-Забайкальский
10 Забайкальский край Краснокаменск
11 Иркутская область Саянск
12 Иркутская область Братск
13 Иркутская область Тулун
14 Иркутская область Усть-Илимск
15 Иркутская область Усолье-Сибирское
16 Иркутская область Бодайбо
17 Иркутская область Черемхово
18 Иркутская область Свирск
19 Иркутская область Зиминск
20 Костромская область Галич
21 Костромская область Мантурово
22 Костромская область Нерехта
23 Костромская область Макарьев
24 Костромская область Шарья
25 Курганская область Макушино
26 Курганская область Щучье
27 Курганская область Шумиха
28 Новосибирская область Новосибирск
29 Республика Бурятия Улан-Удэ
30 Республика Бурятия Северобайкальск
31 Республика Саха (Якутия) Жатай
32 Республика Саха (Якутия) Среднеколымск
33 Республика Саха (Якутия) Якутск
34 Республика Саха (Якутия) Нюрба
35 Республика Саха (Якутия) Олёкминск
36 Республика Хакасия Сорск
37 Республика Хакасия Абакан
38 Республика Хакасия Саяногорск
39 Республика Хакасия Абаза
40 Республика Хакасия Черногорск
41 Томская область Томск
42 Хабаровский край Комсомольск-на-Амуре
43 Хабаровский край Хабаровск
44 Хабаровский край Амурск
45 Хабаровский край Вяземский
46 Хабаровский край Советская Гавань
47 Чукотский автономный округ Анадырь
48 Чукотский автономный округ Певек
49 Ярославская область Рыбинск
Кирилл, Ситкин

Индекс демократичности субъектов РФ.

Параметры индекса:
1. Прямые ли выборы главы субъекта РФ?
2. Система выборов в законодательный орган субъекта РФ (демократичнее, чем больше применяется пропорциональной системы)?
3. Количество партий в законодательном органе субъекта РФ.
4. Доминирование в законодательном органе(абс. большинство ЕР, нет большинства, другое большинство).
5. Результаты выборов глав субъектов РФ (конкурентные - до 60%, со 2 туром, со сменой главы во 2 туре).
6. Наличие прямых выборов глав городов и внутригородских муниципалитетов.
7. В ходе выборов глав городов и внутригородских муниципалитетов одерживают победу непровластные кандидаты.
8. На местном уровне есть МО, где побеждают альтернативные партии, кроме ЕР.
Субъект РФ ИНДЕКС
Республика Хакасия 14,5
Иркутская область 14,5
Забайкальский край 11,5
Амурская область 10,5
Владимирская область 10,5
Республика Саха (Якутия) 9,5
Хабаровский край 9,25
Приморский край 8,5
Архангельская область 8,5
Новосибирская область 8,5
Ульяновская область 8,5
Республика Алтай 7,5
Республика Башкортостан 7,5
Республика Бурятия 7,5
Красноярский край 7,5
Ростовская область 7,5
Ярославская область 7,5
город Санкт-Петербург 7,5
Чукотский автономный округ 7,5
город Москва 7
Республика Карелия 6,5
Алтайский край 6,5
Воронежская область 6,5
Калининградская область 6,5
Кемеровская область 6,5
Костромская область 6,5
Курганская область 6,5
Новгородская область 6,5
Омская область 6,5
Псковская область 6,5
Свердловская область 6,5
Смоленская область 6,5
Тамбовская область 6,5
Томская область 6,5
Ненецкий автономный округ 6,5
Карачаево-Черкесская Республика 6
Республика Северная Осетия-Алания 6
Республика Коми 5,5
Республика Удмуртия 5,5
Чувашская республика 5,5
Камчатский край 5,5
Краснодарский край 5,5
Пермский край 5,5
Ставропольский край 5,5
Астраханская область 5,5
Белгородская область 5,5
Вологодская область 5,5
Ивановская область 5,5
Калужская область 5,5
Кировская область 5,5
Курская область 5,5
Ленинградская область 5,5
Липецкая область 5,5
Магаданская область 5,5
Московская область 5,5
Мурманская область 5,5
Нижегородская область 5,5
Оренбургская область 5,5
Орловская область 5,5
Пензенская область 5,5
Рязанская область 5,5
Самарская область 5,5
Саратовская область 5,5
Сахалинская область 5,5
Тверская область 5,5
Тюменская область 5,5
Челябинская область 5,5
Еврейская автономная область 5,5
Ханты-Мансийский автономный округ 5,5
Республика Мари Эл 5,25
Волгоградская область 5,25
Тульская область 5,25
Республика Дагестан 5
Республика Ингушетия 5
Кабардино-Балкарская Республика 5
Республика Калмыкия 5
Чеченская Республика 5
Республика Адыгея 4,5
Республика Мордовия 4,5
Республика Татарстан 4,5
Брянская область 4,5
Ямало-Ненецкий автономный округ 4,5
город Севастополь 3,75
Республика Тыва 3,5
Республика Крым 2,75
Кирилл, Ситкин

Индекс демократичности субъекта РФ с учётом срока полномочий главы.

Дополнительный индекс:
0-5 лет полномочий главы - 6
более 25 лет - 1.
В итоге получится так:
Субъект РФ Индекс
Республика Хакасия 20,5
Иркутская область 20,5
Забайкальский край 17,5
Амурская область 16,5
Владимирская область 16,5
Республика Саха (Якутия) 15,5
Хабаровский край 15,25
Приморский край 14,5
Новосибирская область 14,5
Республика Алтай 13,5
Республика Башкортостан 13,5
Республика Бурятия 13,5
Красноярский край 13,5
Архангельская область 13,5
Ярославская область 13,5
город Санкт-Петербург 13,5
Республика Карелия 12,5
Алтайский край 12,5
Воронежская область 12,5
Калининградская область 12,5
Кемеровская область 12,5
Курганская область 12,5
Новгородская область 12,5
Омская область 12,5
Псковская область 12,5
Ростовская область 12,5
Тамбовская область 12,5
Ульяновская область 12,5
Ненецкий автономный округ 12,5
Республика Северная Осетия-Алания 12
город Москва 12
Республика Коми 11,5
Республика Удмуртия 11,5
Краснодарский край 11,5
Пермский край 11,5
Астраханская область 11,5
Ивановская область 11,5
Кировская область 11,5
Костромская область 11,5
Курская область 11,5
Липецкая область 11,5
Магаданская область 11,5
Мурманская область 11,5
Нижегородская область 11,5
Оренбургская область 11,5
Орловская область 11,5
Пензенская область 11,5
Рязанская область 11,5
Самарская область 11,5
Сахалинская область 11,5
Свердловская область 11,5
Смоленская область 11,5
Тверская область 11,5
Томская область 11,5
Тюменская область 11,5
Челябинская область 11,5
Еврейская автономная область 11,5
Чукотский автономный округ 11,5
Республика Мари Эл 11,25
Тульская область 11,25
Республика Дагестан 11
Республика Ингушетия 11
Кабардино-Балкарская Республика 11
Республика Калмыкия 11
Карачаево-Черкесская Республика 11
Республика Адыгея 10,5
Чувашская республика 10,5
Камчатский край 10,5
Ставропольский край 10,5
Брянская область 10,5
Вологодская область 10,5
Ленинградская область 10,5
Московская область 10,5
Саратовская область 10,5
Ханты-Мансийский автономный округ 10,5
Ямало-Ненецкий автономный округ 10,5
Волгоградская область 10,25
город Севастополь 9,75
Республика Мордовия 9,5
Республика Татарстан 9,5
Чеченская Республика 9
Калужская область 8,5
Республика Крым 7,75
Республика Тыва 7,5
Белгородская область 6,5