January 8th, 2019

Кирилл, Книги, Новотроицк

Как кроссовки в США провоцировали насилие. Е. Кулиничева. Кроссовки. 2018 г.

Кроссовки от Джордана оказались настолько популярны, что в конце 1980-х годов стали восприниматься как одна из причин роста социальной напряженности в американских городах и попали в криминальные сводки в качестве причины нескольких трагедий. Один из самых громких инцидентов произошел в мае 1989 года: семнадцатилетний Джеймс Дэвид Мартин отвел в лес и задушил пятнадцатилетнего Майкла Юджина Томаса, забрав у него пару кроссовок, которые даже не подходили ему по размеру. На проявление насилия подростков толкали и другие статусные предметы одежды спортивного стиля, например фирменные куртки команд или бейсболки. Но происшествия, в которых фигурировали «джорданы», оказались наиболее резонансными. Череда подобных криминальных историй в молодежной среде заставила забить тревогу влиятельное издание Sports Illustrated, вышедшее в мае 1990 года с обложкой «Кроссовки или жизнь» (Your Sneakers or Your Life). Журналисты зафиксировали для истории реакцию самого баскетболиста на случившееся. «Майкл Джордан сидит в запертой комнате для прессы перед началом тренировки на базе „Чикаго Буллз“ в Дирфилде, штат Иллинойс. На нем тренировочная форма и пара черных Air Jordans, похожих на те, что были у молодого Томаса. За исключением номера 23, который вышит на боку кроссовок баскетболиста. <…> Дверь закрыта, чтобы оградить его от фанатов, журналистов и падких на успех людей, которые преследуют его, куда бы он ни пошел. Джордану нужно побыть в тишине. Он читает статью о смерти Томаса, которую ему показал репортер. На мгновение кажется, что Джордан сейчас расплачется. Он так тщательно оберегает свой имидж всеамериканской ролевой модели, что отказывается ходить в такие места или попадать в такие ситуации, которые могут навредить этому образу. Он существует между баскетбольной площадкой, домом, благотворительными мероприятиями и полями для гольфа, весь окруженный аурой незапятнанности и целостности. „Я не могу в это поверить, — произносит он тихим голосом. — <…> Я думал, что помогу другим и все будет позитивно, — говорит он. — Я думал, люди будут стараться повторять все то хорошее, что я делаю, будут стараться добиться чего-то, стать лучше. Я никогда не думал, что из-за моих кроссовок или любых других вещей люди станут причинять друг другу вред. Все хотят, чтобы их обожали, но когда дети по-настоящему убивают друг друга, ты должен переоценить какие-то вещи в жизни“» (Telander 1990).
Эти преступления из-за спортивной экипировки спровоцировали дискуссию в американских медиа о том, кого стоит признать виноватым. Резюмируя позиции разных сторон, журналист газеты The New York Times отмечает, что многие указывали на производителей спортивной экипировки, самого Джордана и других причастных к производству рекламы людей, включая режиссера Спайка Ли, и в то же время констатирует: «На самом деле, винить кроссовки в том, что в людей стреляют, — это как обвинять чиханье в пневмонии. Это симптом, а не первопричина. Кроссовки не убивают; перефразируя другой аргумент — убивают люди. И, несмотря на рекламу, компании, производящие кроссовки, отвечают на спрос. Они его не создают. Они просто работают в системе свободного рынка» (Berkow 1990).
Вспоминая эти дебаты двадцать пять лет спустя, издание Complex констатирует, что громкое убийство подростка «стало основополагающей — и предостерегающей — историей в растущей дурной славе баскетбола и уличной культуры в общественном сознании» (Tang 2015). Но и в самой дискуссии того времени прослеживается влияние негативных культурных и расовых стереотипов, связывающих цветную культуру и небогатые районы с антиобщественным поведением и опасностью. Изъятие у жертв дорогой одежды или аксессуаров — вид преступлений, имеющий многовековую историю, и ошибочно полагать, что он появился одновременно с дорогими кроссовками. На это указывали многие сторонники более взвешенной позиции в споре. Но понятно и то, что для значительной части общества кроссовки с точки зрения реальной ценности не были сопоставимы с дорогими часами, украшениями или мехами, с которыми могут ассоциироваться подобные преступления. Поэтому и ажиотаж вокруг спортивной обуви, доводивший до трагедии, представлялся многим искусственно спровоцированным и надуманным
Кирилл, Книги, Новотроицк

Губернатор Амурской области Орлов боялся, что его отправят в Магадан!


В ходе общения со школьниками губернатор Амурской области признался, что до назначения врио главы региона ему предлагали работать в разных субъектах РФ. «Я больше боялся, что могут предложить вакантный Магадан, поэтому очень быстро согласился на родную Амурскую область», – сказал Орлов. Он добавил, что принял решение возглавить Амурскую область не раздумывая.
В рамках проекта «Автограф губернатора» глава Амурской области Василий Орлов встретился со школьниками. На их вопросы глава региона отвечал около двух часов. Как сообщает «Комсомольская правда Благовещенск», один из вопросов школьников касался того, как быстро Орлов согласился стать губернатором. Орлов признался, что ему предлагали работу в разных регионах: «Честно, я больше боялся, что могут предложить вакантный Магадан, поэтому очень быстро согласился на родную Амурскую область».
По словам губернатора, отказываться от таких предложений нельзя: «Я был в президентском резерве, и мне регулярно предлагали работать в регионах разных. Но в Амурскую область хотелось вернуться, здесь много родственников и друзей, мне здесь комфортно. И согласился не раздумывая, тем более что если отказываешься от таких предложений, то на политической карьере можно ставить точку. Это на самом деле правильно. Если тебе родина ставит задачу, а ты не готов, ну, извини».