January 3rd, 2019

Кирилл, Книги, Новотроицк

По поводу новогоднего поздравления Президента РФ.

Заранее было ясно о чём выступит Президент РФ. Тема милосердия повторяется из года в год, семья, единство. Иногда кажется, лучше с таким умом было бы возглавлять какой-нибудь Институт или открыть Благотворительный Фонд. Но если вы за государственный счёт помогаете несчастным детям, то это не работа Президента РФ. Там где возможность была для оценки видео и комментариев, там была заметна реакция. Первый раз, когда ноовогоднее обращение Президента РФ вызвало такое возмущение. Когда стало ясно, даже не важно сколько % там реальных пользователей, реакция сети на обращение, все новостные ресурсы ограничили для оценки и комментариев, то в ВК появилась группа "Дизлайки и комментарии на НГ поздравление Путина". Там оставлены скриншоты комментариев.


Я добавлю к этому коммуникативному продолжению свои слова. Сложно говорить, но тема вызвала ажиотаж. Создание подобной группы обычно просто так не происходит.
Модель коммуникации:
1. Появление поздравления Путина на Новый 2019 год.
2. Отрицательная оценка и комментарии.
3. Закрытие оценок и комментариев новостными ресурсами.
4. Создание группы комментариев к поздравлению Путина.
Отрывок из антиутопии И. Ефремова "Час быка" 1968-1969 года.
Вир Норин помнил предупреждения Таэля. На каждом собрании, помимо тайных агентов Совета Четырех, могли быть установлены приборы для записи речи и подслушивания разговоров. Бедность ресурсов не позволяла проделывать это на каждом собрании, но там, где присутствовал земной гость, звукозапись производилась наверняка. И он решил не вызывать разговоров, опасных для собеседников.

К удивлению астронавигатора, присутствующие вели себя непринужденно и высказывались довольно резко. Наслушавшись о произволе олигархов, Вир Норин даже встревожился. За такие речи ученых должны были немедленно упрятать в тюрьму. Лишь позднее до него дошла психологическая тонкость политики Чойо Чагаса: пусть выговариваются — они все равно не могут не думать о положении общества, — пусть разражаются пустыми речами, зато не будут создавать конспиративных организаций, борьба с которыми привела бы к нежелательным изъятиям из среды ценных для государства интеллигентов.

Кирилл, Книги, Новотроицк

Иван Ефремов писал антиутопию про планету будущего по типу Запада США, а запретили в СССР.

Как звучит предисловие книги И. Ефремова "Час Быка" а августе 1968 года.
От автора

Посвящается Т. И. Ефремовой

   Третье произведение о далеком будущем, после "Туманности Андромеды" и "Сердца Змеи", явилось неожиданностью для меня самого. Я собрался писать историческую повесть и популярную книгу по палеонтологии, однако пришлось более трех лет посвятить научно-фантастическому роману, который хотя и не стал непосредственным продолжением моих двух первых вещей, но также говорит о путях развития грядущего коммунистического общества.

    "Час Быка" возник как ответ на распространившиеся в нашей научной фантастике (не говоря уже о зарубежной) тенденции рассматривать будущее в мрачных красках грядущих катастроф, неудач и неожиданностей, преимущественно неприятных. Подобные произведения, получившие название романов-предупреждений, или антиутопий, были бы даже необходимы, если бы наряду с картинами бедствий показывали, как их избежать или уж по крайней мере как выйти из грозных ловушек, которые будущее готовит для человечества.

    Другим полюсом антиутопий можно считать немалое число научно-фантастических произведений, от мелких рассказов до крупных романов, где Счастливое коммунистическое будущее достигнуто как бы само собой и люди эпохи всепланетного коммунизма страдают едва ли не худшими недостатками, чем мы, их несовершенные предки, — эти неуравновешенные, невежливые, болтливые и плоско-ироничные герои будущего больше похожи на недоучившихся и скверно воспитанных бездельников современности.

    Оба полюса представлений о грядущем смыкаются в единстве игнорирования марксистско-диалектического рассмотрения исторических процессов и неверии в человека.

    Своим романом мне хотелось возразить таким произведениям и тем самым последовать трем важнейшим утверждениям В. И. Ленина, которые удивительным образом упускались из виду создателями моделей будущего общества на Земле.

    Невообразимая сложность мира и материи, которую мы только начинаем постигать во второй половине XX века и о которой он предупреждал три четверти столетия назад, потребует исполинской работы для существенных шагов в познании.

    Переход к бесклассовому коммунистическому обществу и полное осуществление мечты основоположников марксизма о "прыжке из царства необходимости в царство свободы" не просты и потребуют от людей высочайшей дисциплинированности и сознательной ответственности за каждое действие. И наконец, сейчас как никогда более уместно вспомнить рекомендацию В. И. Ленина, данную писателю-фантасту А. А. Богданову: показать разграбление естественных ресурсов и природы нашей планеты капиталистическим хозяйствованием.

    В "Часе Быка" я представил планету, на которую переселилась группа землян, они повторяют пионерское завоевание запада Америки, но на гораздо более высокой технической основе. Неимоверно ускоренный рост населения и капиталистическое хозяйствование привели к истощению планеты и массовой смертности от голода и болезней. Государственный строй на ограбленной планете, естественно, должен быть олигархическим. Чтобы построить модель подобного государства, я продолжил в будущее те тенденции гангстерского фашиствующего монополизма, какие зарождаются сейчас в Америке и некоторых других странах, пытающихся сохранить "свободу" частного предпринимательства на густой националистической основе.

    Понятно, что не наука и техника отдаленного будущего или странные цивилизации безмерно далеких миров сделались целью моего романа. Люди будущей Земли, выращенные многовековым существованием высшей, коммунистической формы общества, контраст между ними и такими же землянами, но сформировавшимися в угнетении и тирании олигархического строя иной планеты, — вот главная цель и содержание книги.

    Если удалось это хоть в какой-то мере показать и тем помочь строителям будущего — нашей молодежи — идти дальше, к всестороннему совершенству людей коммунистического завтра, духовной высоте человечества, тогда моя работа проделана не напрасно.

Август 1968 г.

За что в СССР запретили роман Евремова «Час Быка»?



28 сентября 1970 года в секретной записке главы КГБ Андропова в ЦК КПСС, роман Ефремова «Час Быка» был квалифицирован как «клевета на советскую действительность». 12 декабря 1970 года на специальном заседании Секретариата ЦК КПСС роман «Час Быка» был запрещен и подлежал изъятию из магазинов и библиотек.

Час Быка

Около трех лет Ефремов (уже посмертно) был запрещен и как писатель и как ученый. Только после того как его друзья и родные «дошли» до самого Брежнева, ситуацию удалось стратегически переломить. Однако роман «Час Быка» так и не переиздавался до 1988 года.

Что же такого написал там Ефремов, что эту проблему пришлось решать на уровне Политбюро ЦК КПСС?

Однако, начать свой рассказ я бы хотел с позитивного момента. А на чем, собственно, «поднялся» Иван Ефремов, как фантаст?

Ефремов впервые описал «нового человека», которого нет в настоящем. Человека с альтернативным сознанием и мотивацией, другими радостями и страхами, другим уровнем свободы и социализации.

Новаторство заключалось в том, что он рисовал Будущее не как Настоящее в антураже фотонных звездолетов, инопланетян и супергаджетов, а такое Будущее, которого не было в реальном социальном опыте.

Его ранние работы удачно вписались в контекст первых спутников, Гагарина, атомной энергетики и скачкообразного роста уровня потребления. Многим тогда показалось, что «Все невозможное — возможно» и никто не задавал неудобных вопросов про то «А как атомная энергетика может изменить сознание человека?» Победителей, как говорится, не судят.

Однако к концу 60-ых эйфория от успехов угасла, как на Западе, так и в СССР. Стало понятно, что технический прогресс и возросший уровень потребления советского народа действительно стал менять сознание людей, но только не в сторону коммунизма, а в какую то альтернативную реальность, известную сегодня как «Общество Потребления».

На Западе эта проблема была немедленно взята в разработку философией постструктурализма и элитой в целом, что породило, в свою очередь, такие известные научно-исследовательские центры как «Римский Клуб» и «Трехсторонняя Комиссия». В СССР, к сожалению, стратегическая проблематика «Общества Потребления» была под запретом даже на «закрытых» элитарных уровнях.

Таким образом, в СССР на вызовы времени могли реагировать (и то полуподпольно) только представители искусства — писатели, художники, режиссеры и так далее. «Час Быка» — это по сути реакция Ефремова на реальную ситуацию в странах «второго мира», где «все пошло не так». Кстати, очень показательно, что некоторые идеи Ефремова (например, искусственное ограничение рождаемости) полностью совпали с тезисами Римского Клуба.

Главная идея «Часа Быка» заключается в том, что коммунизм не является безальтернативным будущим даже при условии всех достаточных, догматических составляющих социалистического общества — отсутствия частной собственности, НТР и единого планетарного государства.

Час Быка опрокидывает наивность представления о коммунизме, как о неизбежном результате научно-технической революции. Ведь все были уверены, что НТР раскроет потенциал человека, предоставит ему возможность самореализации посредством «освобожденного труда» и минимизирует эксплуатацию человека человеком.

Однако советская действительность, которая объективно разворачивалась перед Ефремовым, показала, что освобожденное время (ресурсы) граждане тратят вовсе не на самореализацию, а на гонку потребления. Причем эта гонка явно принимает бесконечный, иррациональный характер, что ставит крест на «естественном» ограничении потреблямых ресурсов. С другой стороны, репрессивность государства и не думала растворяться в самоуправлении граждан, что тоже наводило на нехорошие мысли.

В этом контексте, Час Быка — это, конечно, вопрос-предупреждение советской элите, которая, в отличие от западной, эту проблему, в качестве стратегической угрозы, просто не видела.

Таким образом, Час Быка — это, несомненно, прорыв и личный подвиг Ефремова, который не побоялся открыто озвучить проблему возможного экзистенциального тупика «идеологии прогресса».

С другой стороны, Час Быка — это, конечно, провал, ибо никакого вменяемого выхода из этой ситуации Ефремов так и не предложил, тем самым подставив под удар легитимность всего цикла про «Мир Великого Кольца».

Пока в ранних работах «цикла» сюжет разворачивался внутри «коммунистического общества», многие противоречия удавалось затушевывать задним числом за счет того, что переходный этап к этому самому обществу просто выводился за скобки. Мы сразу оказывались в готовом социуме победившей справедливости, где люди сами себя ограничивают, контролируют и мотивируют. Конечно и там уже «торчали уши», но, повторюсь, в атмосфере всеобщей эйфории конца 50-ых, эти «уши» списали на погрешность.

Кстати, Ефремов осознавал эту недосказанность и, видимо, Час Быка задумывался им именно как попытка раскрыть проблематику переходного периода к коммунистическому обществу, за что ему, конечно, отдельный респект. Однако, как только писатель решил играть «по честному» — ситуация тут же вышла из под контроля. То есть, когда две альтернативные цивилизации столкнулись лбами, все, до поры до времени, скрытые противоречия вылезли наружу и напускную идеальность и «приглаженность» наших высокоразвитых героев разлохматило в мгновение ока.

1. Земляне постоянно насмехаются на жителями Торманса, как над представителями более низкой цивилизации, причем на тех же самых основаниях, на которых мы сегодня, к примеру, издеваемся над чукчами в анекдотах. У нас есть технологии — мы молодцы, у вас нет технологий — вы не молодцы.

2. Земляне в нештатных ситуациях начинают себя также как на Титанике — никто ни с кем не договаривается, хаос, спонтанно выстраивается репрессивная социальная иерархия по «праву сильного», которой при коммунизме как бы нет по определению.

3. Когда тормансиане прямо указывают на эти нестыковки — «Вы же такие, как и мы!», земляне все отрицают и добавляют — «Еще раз вякнете что нибудь — мы по вашей планете жахнем лучом, как из Звезды Смерти — мало не покажется!»

Вообще весь сюжет держится на этом «жахнем», ибо тормансиане против визита незванных гостей. Однако продвинутых землян мнение аборигенов волнует мало. Тормансианам постоянно угрожают, их обманывают, запугивают и подавляют — конечно же в рамках самозащиты и во имя высокой цели.

На этом фоне попытки Ефремова показать высокодуховность землян-коммунистов выглядят очень бледно и неубедительно. В самых показательных моментах «самопожертвования» землян, которые готовы умереть сами, но не убивать аборигенов, доходит до смешного. В результате этих самопожертвований аборигенов гибнет в несколько раз больше, чем самих землян.

В итоге, «чистенькие» земляне развязывают на Тормансе полноценную гражданскую войну и террор, а после этого благополучно улетают, едва, кстати, удержавшись от полноценного «жахнем».

Занавес.

По иронии судьбы, Ефремову «прилетело» от ЦК КПСС вовсе не за то, что коммунисты будущего вели себя на Тормансе, как английские колонизаторы 18 века. Книгу запретили из-за того, что реалии Торманса в определенных местах подозрительно совпали с некоторыми характерными чертами стран советского блока.

И как Ефремов не оправдывался, ссылаясь на «восточную деспотию и западную олигархию» , в ЦК резонно ответили — «Мы лучше знаем, на что это похоже».

Почему вспоминают СССР?


Илья Машков. "Советские хлебы". Культ хлеба в СССР до сих пор заставляет кого-то задыхаться от ненависти

Вы не задумывались, почему в соцсетях и вообще в рунете столько пишут об СССР? Ведь этого государства уже больше четверти века вроде бы нет на карте мира. А между тем может показаться, что чуть ли не все топовые темы каким-то образом завязаны на Союз. Чтобы удостовериться в этом, заглянул в сегодняшний журнал LJ. И пожалуйста, на самом видном месте: "Культ хлеба в нищем СССР". Очередная "обличалка Совка", и 687 комментариев. Вот ведь гады эти совки, хлеб чтили. Но ненавистный антикоммунистам культ хлеба — это ещё как-то понятно. А то появляется пост "эротика в советском кино". И следуют кропотливо собранные десятки эпизодов из советских фильмов, где присутствовала (мягкая, конечно) эротика. Но помилуйте, уж чего-чего, а этого добра последние десятилетия хоть попой ешь, отчего же и тут надо непременно вспоминать СССР? Хотя когда СССР вспоминают ностальгически, то это ещё можно понять. Однако ведь и антикоммунисты только и делают, что обличают и разоблачают "проклятый Совок", и делятся ужасными воспоминания о жизни там (хотя в то время они обыкновенно только ещё пешком под стол ходили или даже вовсе не появились на свет). Они-то что никак не могут успокоиться добрую четверть века? Вы можете себе представить, чтобы советская пресса году на 27-м революции (как у нас 27-й год контрреволюции) только бы и делала, что обличала Российскую империю? Нет, у неё были заботы поважнее, а темы царского прошлого уже давно ушли на десятый план.

Как же всё это объяснить? Попробую предложить своё объяснение этого феномена.Collapse )
Кирилл, Книги, Новотроицк

О чём роман И. Ефремова Час быка?

«Час Быка́» — социально-философский научно-фантастический роман Ивана Антоновича Ефремова о путешествии людей будущего, уроженцев коммунистической Земли, на планету Торманс, где некогда бежавшие с Земли люди создали несправедливое статичное олигархическое общество. Написан в 1968 году.
В «Часе Быка» использован фантастический мир будущего Земли, описанный автором в более раннем романе «Туманность Андромеды», упоминаются (в качестве исторических личностей) персонажи из «Туманности…»: Рен Боз, Веда Конг, Эрг Ноор, Дар Ветер. Однако время действия «Часа Быка» значительно позже, общих с «Туманностью Андромеды» действующих персонажей нет, сюжет вполне самостоятелен.
Сюжет
Произведение построено по схеме «рассказ в рассказе». Земля, далёкое будущее, коммунизм, Эра Встретившихся Рук — период, когда появление сверхсветовых звездолётов позволило достигать далёких миров с разумными обитателями в относительно короткие сроки. В школе третьего цикла изучаются закономерности развития общества. По теории общество в своём развитии должно перейти в высшую, коммунистическую фазу, либо погибнуть, самоуничтожившись. Ученики задают учителю вопрос о Тормансе — единственной известной им планете, где человечество не стало коммунистическим, но, тем не менее, выжило. Экспедиция землян на Торманс состоялась 130 лет назад. Учитель предлагает обсудить этот вопрос на отдельном занятии, которое проходит после посещения памятника участникам экспедиции на плоскогорье Реват. Ученики просматривают материалы экспедиции и узнают, что происходило на Тормансе больше века назад.
Космический корабль «Тёмное пламя», построенный с использованием новой технологии Прямого Луча, позволяющей почти мгновенно перемещаться на гигантские расстояния в нуль-пространстве, отправляется к удалённой звёздной системе, одна из планет которой, как предполагается, колонизирована землянами ещё в период рассвета космической эры. За тысячи лет на планете Торманс сложилось олигархическое общественное устройство, противоположное коммунистическому обществу на Земле.
Роман рассказывает о взаимоотношениях экипажа звездолёта с жителями Торманса и об их действиях по преодолению инфернального устройства общества. В ходе пребывания на Тормансе звездолётчики взаимодействуют с людьми самого разного ранга, от правителей планеты до представителей общественных низов. Некоторые из землян гибнут, включая руководителя экспедиции, женщину-историка Фай Родис. Астронавигатор Вир Норин добровольно остаётся на Тормансе, чтобы помогать силам сопротивления. Остальные возвращаются на Землю.
В финале говорится о том, что контакт с землянами всё-таки помог жителям Торманса найти путь к совершенствованию общества. По прошествии 130 лет звездолёт одной из цивилизаций, проходя неподалёку от Торманса, взял на борт послание для Земли. Вскоре на Торманс отправляется звездолёт с планеты Зелёного солнца — одного из колонизированных землянами миров.

Главные концепции
Коммунистическая Земля — общество свободных и ответственных людей, без денег и собственности, с всепланетными обсуждениями и прямым голосованием по всем вопросам, руководимое в каждой сфере деятельности Советами, составленными из лучших и самых уважаемых специалистов.
Великое Кольцо — сообщество цивилизаций Галактики, общающихся посредством посылки сообщений. Действие романа происходит в эпоху, когда начались и прямые контакты между отдельными цивилизациями (Эра Встретившихся Рук).
Инферно — природа как ад, средоточие зла для мыслящих, чувствующих существ. Тенденция неустроенного общества замыкаться в себе, когда по законам эволюции начинают преуспевать самые приспособленные — подхалимы, приспособленцы, послушные безынициативные исполнители, что ведёт к нарастанию некомпетентности в государственных делах и, в конечном счете, к гибели общества. Единственный способ избежать инферно — перестройка общества на принципах научности и перехода к подлинному коммунизму.
Стрела Аримана — неизбежное зло, порождаемое неустроенным, то есть инфернальным обществом, когда любые, даже самые благие действия коррумпированной и некомпетентной власти только ухудшают ситуацию в обществе.
Охранные системы, предохраняющие высокоразвитое общество от инфернальных пережитков человеческой психики.
Порог Синед Роба — ни одно низкое по морально-этическому уровню общество не может выйти в межзвёздный космос, поскольку оно истребит себя своим собственным оружием, ещё находясь в пределах своей планеты.
Недопустимость существования цивилизаций, перекрывающих путь к знаниям для своих подданных:
«На это не имеет права ни одно государство, ни одна планета во вселенной. Священный долг каждого из нас — нарушать такое беспримерное угнетение. Кто смеет закрывать мыслящему существу путь к познанию мира? … когда в Великом Кольце обнаруживают государство, закрывающее своим людям путь к знанию, то такое государство разрушают. Это единственный случай, дающий право на прямое вмешательство в дела чужой планеты. … запрет познавать искусство, науки, жизнь других планет недопустим»
Эры истории Человечества
На протяжении двух тысячелетий с XX века на Земле сменились:
ЭРМ — Эра Разобщенного Мира
ЭМВ — Эра Мирового Воссоединения
ЭОТ — Эра Общего Труда
ЭВК — Эра Великого Кольца
ЭВР — Эра Встретившихся Рук
Мир Торманса
Торманс был колонизирован землянами в начале Эры Мирового Воссоединения, когда часть землян, не смирившаяся с глобальными социальными преобразованиями и переходом к коммунизму на Земле, покинула планету на первых примитивных звездолётах. Этнически они, по всей видимости, состояли из европеоидов, родным языком которых был английский, и монголоидов, предположительно — китайцев. В силу ряда случайностей произошло их перемещение на огромное расстояние от Земли, к звезде, имеющей землеподобную планету. Колонизация Торманса повторяла заселение Америки европейцами. Изначально это была планета, богатая природными ресурсами, но когда население достигло 15 миллиардов, наступили 80 лет катастрофы "Эпохи Голода и Убийств", и к моменту прилёта «Тёмного пламени» типичным ландшафтом стали или скудные возделанные поля, или сухие степи. Люди живут в гигантских городах, главный город называется Средоточие Мудрости. На всей планете люди говорят на одном языке, представляющем собой своеобразный синтез языков Восточной Азии и английского, письменность иероглифическая, довольно сложная, язык имеет сложную фонетику, смысл слов меняется от изменения интонации.

Демографический взрыв, а также ряд социально-экономических проблем (необходимость в большом количестве низкоквалифицированной рабочей силы при общей перенаселённости и недостатке ресурсов) привели к экстраординарным мерам по контролю над народонаселением: жители планеты разделены на два класса — «кжи» (краткожитель) и «джи» (долгожитель), разделение происходит в детстве на основании результатов тестирования. Первые не получают образования, работают только физически и обязаны умереть в Храме Нежной Смерти по наступлении 25-летнего возраста (есть отдельные группы, переживающие 30-летие, это те, кто работает в сфере развлечений; напротив, ставшие инвалидами отправляются на «нежную смерть» раньше срока). Они — источник быстро восполняемой рабочей силы, не создающий для общества нагрузки медицинского обслуживания или пенсионного обеспечения (большинство умирает здоровыми). Вторые — учёные, техники, люди искусства, представляющие ценность своими знаниями и талантами. В обществе существует и искусственно поддерживается антагонизм между классами, «джи» и «кжи» презирают и ненавидят друг друга, они разделены и даже говорят по-разному.
Руководство обществом осуществляется сановниками-«змееносцами». Представители этой прослойки имеют максимально возможные в тормансианском обществе материальные блага.
Власть над планетой принадлежит олигархической диктатуре, представленной Советом Четырёх во главе с Председателем Совета (Чойо Чагасом), власть которого безгранична: даже планета была переименована в Ян-Ях — в честь его жены. Власть Совета Четырёх основывается на политике террора, периодически осуществляемую в отношении всех слоёв общества — от «кжи» до «змееносцев». Таэль рассказывает Фай Родис: «Никто не может устоять. То, что рассказывается в легендах о несгибаемых людях, или ложь, или свидетельство недостаточного умения палачей… они под пытками также сломаются, превратясь из человека в забитое, полумертвое животное, исполняющее в полусне приказы.» Следствием этого является отсутствие инициативы руководящих органов, буквальное следование каждому пункту спускаемых сверху инструкций. Широко используются методики управления психикой людей, направленные на выявление оппозиционных режиму настроений, тренировки абсолютно послушных работников личной охраны членов Совета Четырёх.
В результате значительного сокращения населения как следствия института ранней смерти значительные области планеты оказались заброшены. В заброшенных городах обитают люди, оставившие общество и организованные в анархические банды («оскорбители двух благ» — долгой жизни и легкой смерти). Центральное правительство и региональные органы власти ведут против них борьбу — безуспешную вследствие недостатка ресурсов.
Персонажи
Список персонажей приводит в начале романа сам автор.
Экипаж звездолёта «Тёмное пламя»
Фай Родис, начальница экспедиции, историк
Гриф Рифт, командир звездолёта, инженер аннигиляционных устройств
Вир Норин, астронавигатор
Мента Кор, астронавигатор
Див Симбел, инженер-пилот
Гэн Атал, инженер броневой защиты
Нея Холли, инженер биологической защиты
Соль Саин, инженер вычислительных установок
Олла Дез, инженер связи и съёмки
Эвиза Танет, врач
Тивиса Хенако, биолог
Чеди Даан, социолог-лингвист, антрополог
Тор Лик, астрофизик и планетолог

Персонажи планеты Торманс
Чойо Чагас, председатель Совета Четырёх, Владыка планеты
Ген Ши, Зет Уг, Ка Луф, его заместители
Янтре Яхах (Ян-Ях), жена Чойо Чагаса
Эр Во-Биа, любовница Чагаса
Хонтээло Толло Фраэль (Таэль), инженер информации
Ян Гао-Юар (Янгар), начальник «лиловых»
Сю Ан-Те (Сю-Те), девушка Торманса
Гзер Бу-Ям, предводитель «кжи»
Второстепенные персонажи Торманса
Цасор — «кжи», вместе с которой жила Чеди Даан
Ри Бур-Тин (Ритин) — скульптор, член подпольной организации
Гах Ду-Ден (Гахден) — архитектор
Шот Ка-Шек (Шотшек) — «кжи», пытавшийся убить Чеди Даан
Чадмо Сонте Тазтот — учёный-скептик, посетивший лекцию землян
История создания и публикации
Словосочетание «час быка» встречается в научно-популярной книге Ефремова «Дорога ветров», посвящённой экспедициям в Монголию:
Было самое глухое время — «час быка» (два часа ночи) — власти злых духов и чёрного (злого) шаманства, по старинным монгольским суевериям.
Словосочетание звучит и в эпиграфе, который представляет собой цитату из китайско-русского словаря епископа Иннокентия 1909 года: «Ди пхи юй чхоу — Земля рождена в час Быка (иначе Демона, два часа ночи)».
Название планеты Ефремов взял из романа Дэвида Линдсея «Путешествие к Арктуру». Последняя глава названа «Кораблю — взлёт!» — эта фраза была одним из любимых изречений Ефремова.
Роман задумывался в начале 1960-х годов как небольшая повесть «Долгая заря», анонсированная в «Технике — молодежи» в 1964 году, однако публикация не состоялась, а повесть переросла в роман. Он был написан за три года и сначала появился в 1968 году в журналах «Техника — молодёжи» и «Молодая гвардия», затем книгой в издательстве «Молодая гвардия» (1970) тиражом в 200 000 экземпляров. В собрании сочинений 1975 года о нём не вспомнили даже в послесловии."Час быка" особенно часто издавался в период "перестройки".Роман вышел в 1983 году в Волго-Вятском книжном издательстве Горького.2012,собрание сочинений И.Ефремова,вышедшее в 1986-89 году было специально дополнено "Часом быка"и другими произведениями,так что пятый том "разросся" на три книги.Неоднократно издавался в конце 1989-91 годах.
Проблематика
Ефремов говорил, что роман возник из желания поспорить с авторами антиутопий:
Я обнаружил тенденцию в нашей научной фантастике (не говорю уже о зарубежной!) — рассматривать будущее в мрачных красках грядущих катастроф, неудач и неожиданностей, преимущественно неприятных.
Конечно, и о трудностях, о неудачах, даже о возможных катастрофах надо писать. Но при этом писатель обязан показать выход из грозных ловушек, которые будущее готовит для человечества. А у авторов «антиутопий» выхода-то никакого нет. Всё или фатально, или подчинено прорвавшимся диким, животным инстинктам человека.
Ефремов новаторски переосмыслил жанр антиутопии, сочетая в одном романе как картину общества в условиях экологической и социальной катастрофы, так и альтернативное ему общество коммунистической Земли (ранее подробно описанное в «Туманности Андромеды»).
По утверждению одного из исследователей, «Час Быка» — это единственная антиутопия, которая не имеет однозначной социально-политической привязки. В тексте говорится, что Торманс объединяет в себе черты «государственного капитализма» и «муравьиного лжесоциализма» (то есть США и маоистского Китая).
В книге достаточно намёков на Китай, поскольку книга была написана в период советско-китайского раскола. Например, сады диктатора планеты называются также садами «величайшего гения Цоам», что является очевидным перевёртышем имени Мао Цзэдун, а Совет Четырёх, управляющий планетой, легко ассоциируется с группой лидеров Коммунистической Партии Китая с 1966 по 1976 года, названную после её отстранения от власти «Бандой четырёх».
Однако в романе легко усматриваются черты, характерные и для СССР. Всеволод Ревич пишет в книге «Перекрёсток утопий»:
…хотел того автор или не хотел, всё, что творилось на Тормансе, с неотвратимостью проецировалось на нашу страну. Ефремов даже заглянул вперёд — в книге просматриваются ассоциации с временами застоя и — как его следствия — нынешнего беспредела.
Интересно, что в книге вообще нет упоминания об СССР; в разговорах героев о временах, когда на Земле кризис цивилизации, подобный тормансианскому, был преодолён, в качестве страны, «прошедшей по лезвию бритвы между капитализмом и муравьиным лжесоциализмом», называется Россия.
В романе «Час Быка» герои часто ссылаются на «философа и историка пятого периода ЭРМ» Эрфа Рома, имя которого является сочетанием имени самого Ивана Ефремова и слегка завуалированными инициалом и фамилией мыслителя-фрейдомарксиста Эриха Фромма.